Рис. 11. Зооантропоморфные образы на новоассирийской цилиндрической печати (Keel, 1977, Abb. 166).
Рис. 10. Ассирийская печать с изображением двух керубов-сфинксов (Keel, 1977, Abb. 12).
Рис. 9. Крылатые гении, охраняющие божество на лотосе, на слоновой кости из Арслан Таша в Северной Сирии, ок. X в. до н. э. (Keel, 1977, Abb. 8).
Рис. 8. Два крылатых сфинкса как хранители древа жизни на золотой пластинке из могилы в Энкоми-Аласии, ок. 1000 г. до н. э. (Keel, 1977, Abb. 1).
Рис. 7. Позднехеттское изображение четырехкрылого гения с головой птицы, несущего солнце (небо), из Каратепе в Киликии, VIII в. до н. э. (Keel, 1977, Abb. 157).
Рис. 6. Три ряда рельефа из хеттского храма в Айн Дара (сев.-за-паднее Алеппо), ок. 1200 950 гг. до н. э. (Keel, 1977, Abb. 183 185).
Рис. 5. Позднехеттский крылатый лев с головой человека; на голове шапка с двумя рогами; хвост, возможно, имеет голову орла; происходит с рельефа из Кархемыша, X VII вв. до н. э. (Keel, 1977, Abb. 187 и 188).
Рис. 4. Ассирийский крылатый гений с головой орла. Рельеф из дворца Ашшур-нацир-апала II из Нимруда, IX в. до н. э. (Веек, 1961, Abb. 178).
Рис 3. Изображение существа с телом льва, крыльями орла, головой человека и рогами быка на рельефе из Персеполя, начало V в. до н. э. (Collon, 1995,180).
Рис 2. Божество страж ворот дворца Ашшур-нацир-апала II из Нимруда с телом льва, крыльями и грудью орла, головой человека и шестью рогами быка в виде митры, IX в. до н. э. (Beck, 1961, Abb. 177).
Типологически близкие изображения крылатых богинь и гениев, имеющих львино-быко-орлиные черты, охраняющих бога, саркофаг или священный объект, существуют также в Египте и многих районах Ближнего Востока17 (см. рис. 7 14).
В хеттском храме в Айн Дара были найдены три рельефа (ок. X в. до н. э.), на которых крылатые львы, быки и орлы с человеческими фигурами стоят с двух сторон некоего горного божества. Поднятые руки показывают, что они или поддерживают небо (как херувимы Иезекииля, держащие на себе твердь небесную), или несут защитные функции (см. рис. 6).
Хорошую иллюстрацию к этому описанию представляют собой позднехеттские рельефы (X VII вв. до н.э.) из Кархемы-ша, которые изображают крылатых львов с головой человека, на голове шапка с двумя рогами, хвост, возможно, имеет голову орла (снова лев, бык, орел, человек, см. рис. 5).
Известно, что в вавилонско-ассирийском искусстве эти виды священных гениев также часто представали в виде гибридных существ, соединяющих в себе быка, орла, льва и человека12. Ассирийские колоссы в виде крылатых львов или быков с человеческим лицом охраняли входы в храмы или дворцы, изображались на рельефах городских ворот, защищая жителей от вражеских набегов и т.д. Так, один из таких колоссов ламассу стоял у ворот дворца Ашшур-нацир-апала II в Нимруде (IX в. до н.э.); он имел тело льва, грудь и крылья орла, голову человека, на которую водружена митра с рогами быка13, т.е. все признаки «четырех животных» Иезекииля (см. рис. 2 и 3). Также и kuribu, нередко украшавшие основание престола бога или правителя, могли объединять в одном образе сразу черты человека, орла, быка и льва в разных сочетаниях14 (см., например, изображение ассирийского крылатого гения с рельефа того же дворца Ашшур-нацир-апала II на рис. 415). Сохранилось описание одного из таких курибу в клинописных текстах, хранящихся в Британском музее: «У него на голове рог быка; воло[сы ниспадают от его рогов] до спины; лицом он человек; щеки [....]; у него есть крылья; его передние ноги [ ]; телом он лев; у его четырех ног...»16.
Примечательно, что слово курибу (карибу, карубу) этимологически родственно санскр. gribh, греч. γρύψ, англо-сакс. crumb, нем. Greif8. Вообще, слово kuribu шумерского происхождения, заимствованное в аккадском и вавилонском, греческое же γρύψ, γρυπός (гриф, грифон) это арийское заимствование из север-носемитского ареала9. Греческий грифон это птица с орлиным клювом и телом льва, которая стережет золото в стране гипербореев10, т.е. налицо те же охранительные функции, что и у керу-бов/херувимов, а также у зооантропоморфных фигур египетских, хеттских и греческих сфинксов и грифонов11.
Ближневосточное происхождение «животных» проступает, в частности, в том, что ветхозаветные херувимы (kerubim; χερου-βίμ), расположенные под троном Господа по четырем сторонам от него, оказываются идентичными не только этимологически, но и по содержанию вавилонским крылатым духам-защитникам, которые назывались тем же словом ассир.-вав. [ilu] käribu и [ilu] kunbu, аккад. karübu4. Эти божества, как и близкие им лах-ме (lahme), шеде (sede) и ламассе (lamasse), уже давно сближаются исследователями с ветхозаветными херувимами по своим функциям и облику5. Знаменательно, что Э. Унгер6 связывает kuribu с духами ветров, по которым ориентировались в Месопотамии и которые замещали собой страны света7. Таким образом, как ассирийско-вавилонские курибу, так и древнееврейские херувимы, оказываются духами, которые выступают как патроны-хранители стран света.
Вопрос об источнике видения Иезекииля давно встал перед исследователями. Многочисленные филологические и историко-археологические изыскания, проведенные на Ближнем Востоке и в Египте еще в прошлом веке, позволили однозначно ответить на этот вопрос. Большое количество параллелей в теологии, архитектуре, пластике и орнаментике, литературных мотивах, терминологии приводят к выводу о передне-, ближневосточных и древнеегипетских истоках многих библейских представлений1. Так, еще в 1917 г. Лоренц Дюрр, основываясь на огромном иконографическом и литературном материале, показал, что Иезе-киилев образ «четырех животных», несущих престол Господа, целиком восходит к символике ассиро-вавилонского и шире переднеазиатского региона2. Возможность такого заимствования выглядит вполне реальной, если мы вспомним, что видение Яхве, несомого херувимами, явилось Иезекиилю на пятом году его жизни в вавилонском пленении (Иез. 1, 2), т. е. в 593/592 г. до н. э.; там он, несомненно, мог познакомиться с местной религиозной символикой3.
Прослеживая далее вглубь веков генезис ветхозаветных представлений о херувимах, мы обнаруживаем, что «четыре животных» Иезекииля плод не только его личного воображения и собственного религиозного опыта.
Ближневосточные и египетские параллели
Bible Studies - Русские страницы - Библиотека - Книги
